ГЛАВА №3 КАКАЯ МЕТОДИКА ЛУЧШЕ?

Методов изучения языков действительно много — столько же, сколько людей и их привычек. Но есть одна вещь, которая работает всегда и при любой методике: положительный результат появляется только при одном условии — занятия должны быть регулярными. Проще говоря, лучше всех продвинутся те, кто умеет строить систему и удерживать её на дистанции. Вы сразу скажете: «Это очевидно: учи системно — рано или поздно выучишь».

Но что же делать нам – тем, у кого нет этих врожденных качеств?

Чаще всего мы начинаем что-то с азартом, а потом это дело просто бросаем — не потому что мы «плохие», а потому что причин остановиться становится больше, чем причин продолжать. Жизнь наваливается, расползается по дням, и постепенно обучение отодвигается на край списка.

То срочные дела, то усталость, то бытовые задачи — и вот уже кажется, что времени нет вообще. Плюс нередко уходит интерес, потому что результат не приходит быстро или не ощущается так ярко, как мы ожидали. А когда нет ощутимой отдачи, рука сама тянется «поставить на паузу» — сначала на день, потом на неделю, а потом на месяцы.

Методика, конечно же, должна подбираться под человека: под его психотип, под реальный график и под то, как ему легче учиться — через слух, через визуальные образы, через практику или через структуру. Ниже мы разберём все эти нюансы — без общих фраз и без «волшебных рецептов».

Опрос людей, которые действительно овладели иностранным языком, показал важную вещь: методика — это сильный инструмент, но она не является главным параметром успеха. Она может облегчать путь, делать его понятнее и приятнее, но она не та доминанта, без которой язык невозможен. Выбирая методику, нужно помнить один ключевой нюанс: сосредоточьтесь на тех навыках, которые вы хотите развить прямо сейчас, и всегда держите в голове свой психотип.

Если говорить об английском, то владение языком — это четыре умения: говорить, читать, писать и понимать на слух. И эти четыре умения развиваются разными способами: одно не «тянет» другое автоматически.

Например, умение говорить ещё не означает, что вы будете легко читать или уверенно понимать чужую речь. Сначала это может показаться парадоксальным, но на деле всё довольно прямолинейно.

Если вы не улавливаете связь между словами, которые вы вроде бы знаете, и тем, как они звучат в живой речи — вы просто не сможете их распознать, даже если видели транскрипцию. Здесь нужен отдельный опыт — аудирование, и он не «читается», не «запоминается» и не «выучивается по правилу». Он нарабатывается только практикой.

Или другая ситуация: вы неплохо воспринимаете английский на слух — потому что смотрите видео, фильмы, слушаете речь. Но если нет разговорной практики, собственная речь будет медленной и неуверенной: мысль есть, слова где-то рядом, а выдать их быстро и точно не получается.

Или, к примеру, вы говорите и в целом понимаете на слух, но словарный запас невелик, а грамматика держится на интуиции — тогда чтение книг станет трудным: текст будет «сыпаться», а удовольствие — пропадать.

Я встречал людей, которые прекрасно говорили, но не умели писать. Они выучили язык через общение с носителями — и никогда не закрепляли речь письменно, не тренировали формулировку мыслей на бумаге.

Поэтому перед стартом важно сделать простую, но честную вещь: определить, что для вас сейчас приоритетно. Что вы хотите освоить в первую очередь? Начните именно с этого. Остальные навыки, конечно, не стоит игнорировать, но главный акцент должен быть на одном направлении. Освоили базу — переходите дальше. Такой подход ускоряет результат и даёт чувство контроля и уверенности.

Одна моя знакомая однажды пожаловалась, что, встретив англичанина, она не могла его понять. «Я изучаю английский по нескольку часов в день, и никакого толку!» — воскликнула она. Я спросил: «А как именно Вы его изучаете?» — «Я читаю книги». — «Хорошо, — сказал я, — а сколько времени Вы проводите, слушая иностранную речь: смотрите фильмы, разбираете диалоги, прорабатываете тексты, то есть делаете то, что называется аудированием?» — «Я вообще этого не делаю».

В этот момент она сама увидела свою ошибку — и мы вместе рассмеялись. Должен сказать, это одна из самых частых ловушек при изучении языка: человек вкладывается, но вкладывается не туда. И мы пришли к заключению, что разумнее сосредоточиться на одном или двух умениях, чтобы увидеть быстрый, ощутимый прогресс.

Но ведь хочется овладеть языком в полной мере, свободно говорить, писать, понимать. Разве не улучшается разговорная речь у тех, кто много читает?

Существует непосредственное и опосредованное изучение предмета. Разговорные навыки действительно будут улучшаться, если вы много читаете, но это именно опосредованное обучение: развивая одно умение, вы слегка подтягиваете другое.

Так, если боксерам перед боем дать решать математические примеры, реакция у них может улучшиться. Но если цель — чёткий результат в кратчайшие сроки, лучше идти прямым путём и заниматься непосредственно тем, что вам нужно. Вряд ли боксёрам стоит заменять тренировки математикой — последствия могут быть неприятными. Запомните девиз, который помогает расставить приоритеты: «Чтобы говорить, надо говорить, чтобы писать, надо писать, чтобы понимать «на слух», надо слушать».

Под «говорить, писать, читать и понимать на слух» подразумевается свободное владение этими умениями. Но пока человек только учится и ещё не наработал их, ему нужен кто-то, кто будет его вести: указывать на ошибки, корректировать, поправлять. Иначе он будет снова и снова повторять одни и те же ошибки, даже не подозревая об их существовании. Я был удивлён тому, как говорили некоторые таксисты в Нью-Йорке, прожившие там десять, двадцать и больше лет: их понимали, но не поправляли — и они не знали, что говорят неправильно.

Это звучит логично, обусловлено здравым смыслом, но почему же тогда так много людей допускают эти ошибки при обучении?

Потому что заниматься непосредственным изучением чего-либо обычно труднее, чем обучаться опосредованно. Начать говорить сразу, пересказывать тексты по памяти, писать письма — всё это требует максимального внимания и полной собранности. Намного легче делать привычные вещи: выписывать слова, решать тесты, выполнять то, что не является «непосредственным английским», то есть заниматься вспомогательными упражнениями. Поэтому обучающийся должен ясно понимать, чем он занимается, и отдавать себе отчёт: прогресс идёт именно там, где есть непосредственная практика.

Вспомним анекдот на эту тему: «Мужик, ты что здесь под фонарём ищешь? — Да вот деньги потерял. — Ты их здесь потерял? — Нет, вон там. — А почему здесь ищешь? — Потому что здесь светлее».

Действительно, наши привычки настолько сильны, что мы часто действуем автоматически и почти не анализируем — что именно делаем и зачем.

В школе мы все изучали иностранный язык примерно одинаково: выписывали слова, решали тесты, учили правила, переводили тексты. Но многие делали это ради хорошей оценки, а не ради владения языком. Сейчас цели другие: язык нужен для жизни, работы, общения, путешествий. Однако привычка остаётся, и мы продолжаем старый подход, не замечая, что ситуация давно изменилась.

Опосредованное обучение действительно работает тогда, когда вы хотите улучшить то, чем уже достаточно хорошо владеете. Тогда чтение и письмо делают речь более богатой и литературной: в живом общении возникают вопросы, ответы на которые вы ищете в книгах и статьях, а потом применяете в разговоре. Если же общения нет, то и применить негде — и вы, по сути, прокачиваете только понимание прочитанного, не превращая знания в навык.

Есть один очень важный принцип: вы сможете выучить только то, что вам реально необходимо. Многие начинают учить язык без особой нужды — «на будущее», «впрок»: «так надо», «в жизни пригодится», «родители хотят». Опыт показывает: с такими мотивациями люди либо быстро сдаются, либо, даже овладев языком, быстро всё забывают.

А те, у кого есть чёткое понимание, где и зачем язык нужен, обычно продвигаются быстро. Кто-то хочет читать любимых авторов в оригинале: Шекспира, Сомерсета Моэма, Марка Твена. Кто-то хочет общаться с другом-иностранцем. Кто-то однажды на отдыхе познакомился с прекрасными людьми, но не смог нормально поговорить — и решил это изменить.

Одна из моих студенток взялась за английский после случая в самолёте: летела в Лондон, ей принесли меню и что-то предложили. Она любезно согласилась — и была крайне удивлена, когда ей принесли селёдку с водкой. И вот тут всё встало на место: когда человек движим живой целью, вероятность успеха высока. Язык в этой ситуации становится не целью, а средством.

И в таком случае возраст не играет решающей роли. У меня есть ученики, которым за 50 и за 60.

Да, пенсионный возраст даёт идеальную почву для отговорок: «я уже стар», «память не та», «в следующей жизни». Но на практике нередко происходит обратное: люди в возрасте учат язык лучше и быстрее, чем тинейджеры, потому что у них есть система работы с материалом и умение организовать время. И дело не в том, что времени у них «просто больше», а в том, что эти качества часто важнее сильной памяти и даже таланта.

А что, если у человека нет таких мотиваций, но он чувствует, что рано или поздно язык ему пригодится?

Тогда мотивацию нужно найти — и да, ради этого придётся немного поработать.

Мотивация — это то, что мы можем создать сами. Представьте, какие перспективы даёт язык: свободу в путешествиях, уверенность в общении, доступ к информации и людям. Включите воображение: представьте, что вы уже владеете языком — как меняется ваше состояние, как расширяется круг возможностей. Поищите воодушевляющую информацию, истории людей, для которых язык стал переломным моментом.

Таким образом, мотивом должна стать практическая потребность: чтение интересной литературы, переписка, общение, путешествия, учёба в зарубежном университете и многое другое.

Даже негативная мотивация иногда работает отлично. Например, желание доказать кому-то, что вы способны; желание «взять планку»; желание подтвердить свою силу характера. Пусть цель временная или даже немного фиктивная — на длинной дистанции она может быть очень продуктивной и поддерживать движение вперёд.